Подборка книг по тегу: "борьба характеров"

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками.
- Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым.
- Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что осталось…
- Чехов? – гаечный ключ из руки в руку перекинула и в глубокий карман сунула, словно боясь использовать не по назначению.
- Твою машину я вообще смотреть не буду! – сложила руки под грудью, от чего её арбузы чуть из рубашки не вывалились. – Так что, катяша, ищи другое СТО!

- Чем обязана таким вниманием? – отвечаю на звонок бывшего мужа, хотя послать хотелось от души.
- Кать, ты же, наверное, не собираешься на встречу выпускников идти? – да, как раз сегодня получила приглашение и уже успела согласие дать и деньги отправить Люське, она организует. – Моя Ляля нервничать будет, понимаешь же бывшая и нынешняя жена вместе на одном мероприятии… да и похвастаться тебе перед нашими нечем: ни фигуры, ни фактуры, ни других достижений! Сиди дома, а?
Трубку бросила и даже отвечать не стала.
На душе противно, неужели после двадцати трёх лет совместной жизни я не заслужила хотя бы уважения.
Твоя ссыкуха нервничать будет? Да мне это только в радость!
Я ни я буду, если не пойду!
Ни фигуры, ни фактуры, ни достижений?
Ну так я тебя сильно удивлю, мой дорогой! Ещё локти кусать будешь, что к своей стиральной доске от меня ушёл!

Мне тридцать, а всё ещё ни мужа, ни детей... всё какие-то козлы на пути попадаются. То мамсики, а последний так вообще женатым оказался...
Приехав к маме в деревню, вспомнила о легенде Невестиной заводи..., чем чёрт не шутит, а вдруг?
Нырнула, как положено по ритуалу, да только новый наш участковый почему-то решил, что я тону и вытащил меня оттуда за волосы!
Бесит меня страшно! Такой важный, такой всезнающий, так и треснула бы! В принципе я так и сделала сразу, ну сам напросился же... спасатель!

— Вы беременны, — незнакомец в пальто ценой с нашу библиотеку смотрит так, будто выносит приговор.
Я смеюсь. Нервно. Потому что это бред.
— У меня полгода никого не было! От святого духа разве что…
— От меня.
Рука сама находит энциклопедию «Бе — Бя». Толстую. Увесистую. Подходящую для переговоров с психами.
— Стойте там! Я закричу!
— Я не сумасшедший, — он кладёт на стол документы. — Клиника ошиблась. Вы носите моего ребёнка.
Я — скромная библиотекарша. Пришла в элитную клинику на плановую процедуру, а вышла…беременной от олигарха, который планировал наследника через суррогатную программу. Теперь клиника прячет скандал, его семья требует «наследника», пресса воет под окнами. А сам Арсеньев смотрит так, что я забываю дышать.
Только я не сделка. Не инкубатор. И не его собственность.
Правда, ему об этом ещё никто не сообщил…

- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал.
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!

Я приехала в сельскую школу учить детей, а вместо этого объявила войну их отцу – упрямому фермеру Степану Корнееву.
Он считает, что сыновьям не обязательно каждый день сидеть за партой – мужики должны работать на земле!
А я считаю, что он сатрап и невежа и мне придётся заняться его перевоспитанием.
Вот только почему при виде этого мужлана моё сердце вдруг начинает вести себя совершенно непедагогично?

- Сестра, какие внуки? Я военный человек и детей видел только на картинках.
- Миша, братик, ну пожалуйста, мне больше обратиться не к кому! – Лена всегда из меня верёвки вила, знает же, что отказать не смогу ей. – Внуки – это такие же солдаты, только маленькие и вообще, не забывай, что ты тоже дед… соломенный правда, но это сути не меняет!
Сестра на две недели сплавила мне своих внуков, и я согласился, да, под моим командованием было сотни солдат, что я с двумя сопляками не справлюсь?
Вот только не учёл я, что эти маленькие солдаты команд не понимают, тушёнку не едят, и на ночь сказки требуют!
Пришлось к новой соседке на поклон идти, которая, кстати, уже высказывалась по поводу моих методов воспитания.

— У меня не может быть детей, — говорю я ребёнку. Ребёнок не согласен. Он орёт так, что просыпается половина этажа.
Под моей дверью — переноска. В переноске — младенец. К сумке приколота записка: «Это твоё».
— Не моё, — отрезаю я. Он снова заходится криком. — Не аргумент.
Через час в дверь звонит растрёпанная девушка с глазами человека, не спавшего двое суток.
— Отдайте ребёнка! Он мой!
— Документы.
— Может, вам ещё справку от моего стоматолога?
— Если подтвердит родство — показывай.
***
Я всегда всё контролирую. Операционную. График. Собственное сердце. Поэтому младенец под дверью — не случайность, а подстава конкурентов. Я дождусь теста, найду виновных и верну свою стерильную жизнь. Я ошибся во всём. Кроме одного: ребёнок действительно не мой. Он — моего погибшего брата.

— Ты пойми правильно, — Ник складывал рубашки, как складывают в его салонах пледы на витрину: ровно, угол к углу, стопкой напоказ. — Двадцать лет — хорошая серия. Честно отработанная. Но модельный ряд обновляют, Ида. Это жизнь.
Я стояла в дверях спальни с ножницами для лент — собирала на дому свадебный заказ, белые пионы на завтра, — и смотрела, как мой муж упаковывает наш брак в чемодан с колёсиками.
— Её зовут Клеопатра, — он уложил поверх рубашек несессер и посмотрел на меня сияя. Не виновато, не воровато — сияя, как на презентации новой модели. — Клео. Она ждёт ребёнка. Моего. Я решил не врать тебе — я же не подлец. Разведёмся спокойно, по-взрослому. Решим красиво.
Решим красиво. Он даже уход оформлял, как продажу: с улыбкой, с комплектацией, с гарантийным талоном на «красиво».

Она — инфлюенсер с миллионом подписчиков. Навороченная квартира в Москве, спонсорские контракты, идеальный парень с идеальной улыбкой и жизнь, которой завидуют в ленте.
Он — деревенский мужик с козой, печкой и клетчатой рубашкой. У него нет соцсетей. Он не знает, кто такие инфлюенсеры. И ему плевать, сколько у тебя подписчиков.
Два мира, которым не пересечься. Но у судьбы свои планы.
Выбирай: статус или ромашки?